Реплика Константина Калиниченко: Убить динозавра? - ПЛН

Есть организации, которые существуют потому, что нужны. Есть организации, которые существуют по инерции. А есть «Почта России» — живой музей административной палеонтологии, по недоразумению переживший эпоху пейджеров, появление мобильного интернета и маркетплейсов.

Что вообще происходит с этой структурой? Половина новостей — про очередную начальницу районного отделения, которая — от отчаяния и нищеты или по скудоумию — решила улучшить свое материальное положение за счет кассы. Вторая половина — про сервис, который будто специально проектировали генетические мизантропы. Очереди на ровном месте, нелепые требования, пересекающиеся потоки посетителей, сломанные терминалы и вечное ощущение, что ты не письмо пришел отправить, а ищешь выход в лабиринте.

Примерно раз в полгода я прихожу на главпочтамт Пскова. Каждый раз думаю: какой «геморрой» поджидает теперь? И не обманываюсь в ожиданиях.

При этом главный аргумент в пользу существования почты звучит вполне разумно: она работает там, куда другие не идут. В деревнях, медвежьих углах, куда никакой курьер не поедет даже за тройной тариф. Ну, допустим.

Тогда возникает вопрос: почему организация, выполняющая важную социальную функцию, выглядит так, будто последние тридцать лет ее сознательно пытались добить тупым менеджментом?

Применительно к «Почте России» нам постоянно рассказывают про нехватку денег. Что ж, деньги действительно нужны. Нищенская зарплата — это не мотивация, а форма издевательства. Люди не должны работать вопреки. Но давайте честно: не все можно списать на бедность. По личным наблюдениям, львиная доля проблем возникает не из-за нехватки средств, а из-за элементарного отсутствия здравого смысла и управленческой импотенции.

«Почта России» — это динозавр нашего времени. Она до сих пор живет где-то между 1995 и 2003 годом. Там продают печенье, тушенку, носки, лотерейные билеты и еще бог знает что. Иногда даже кажется, что отправка писем — это побочный бизнес. Электронные терминалы поставили. Кое-где. Думаю, что для красоты. Если они работают — это сенсация и легкий хаос в рядах традиционных посетителей. Но чаще не работают. Я даже подозреваю, что работники спецом ломают эти терминалы, чтобы не нарушать в отделении привычный ламповый фэн-шуй с привкусом нафталина.

Опыт показывает: точечными решениями делу не поможешь. Чтобы что-то тут изменить, нужно сломать всю систему, поменять менталитет людей. Вот мои предложения:

1. Дать денег. Хватит позориться — сделайте работникам достойную зарплату. Нищенская зарплата — это оскорбление. А для работников почты не должна быть оправданием любого творящегося бардака.

2. Убрать рудиментарные функции. «Почта России» занимается вещами, которые лучше и быстрее делают другие логистические структуры. Сократите функционал, перестаньте дублировать чужую работу — получите экономию времени и денег.

3. Отправьте ее в свободное плавание в конкурентное поле. Пусть выживает, как сумеет. Кстати, быстро станет понятно, какой функционал реально востребован, а какой высосан из пальца ради набивания себе цены и высасывания денег из бюджета.

Сейчас, конечно, начнется традиционный «Плач Ярославны» по пенсионерам. Мол, для них почта — не только оплата коммуналки, но и клуб по интересам, место общения, социальный институт, поэтому руки прочь. Друзья, я отлично это понимаю. Но давайте и тут отделим мух от котлет.

Неспособность пенсионеров оплачивать коммуналку кроме как на почте — это, простите, персональный инфантилизм. Элементарное нежелание выйти за рамки старых привычек. Многие граждане серебряного возраста отлично управляются со смартфоном, Госуслугами и банковскими приложениями. На почту идут те, кто «не понимаем и не хотим разбираться».

Давайте раз и навсегда определимся с тем, что почта — это почта. Не собес. Эта организация, раз уж она существует и проедает деньги налогоплательщиков, должна выполнять прямые обязанности. А не психологической компенсаторикой и прочей ерундой заниматься.

В общем, иногда систему невозможно починить отверткой. Тогда ничего не остается, кроме как кинуть в реку и посмотреть, умеет ли она плавать. Выплывет — значит, действительно нужна. Не выплывет — так тому и быть. Стало быть, все это время нас убеждали кормить динозавра только потому, что мы привыкли к его существованию.

Константин Калиниченко